Версия для слабовидящих

Будем на связи?
Звоните: (812) 922 21 42 11:00-21:00
Приходите: Народная ул., д. 1
Пишите: ВКонтакте, почта, форма связи
Подписывайтесь:
Оставляя e-mail вы соглашаетесь на обработку персональных данных
Привет из «Мастерской»

Пять писем Пушкина жене

Для истинно любящих людей не существует специального Дня влюблённых, потому что каждый их день полон беспокойных мыслей, глубоких чувств и искренних признаний.

В русской литературе много великих произведений о любви, но её язык – простой и понятный, точный и выразительный, сочинил для нас Александр Сергеевич Пушкин в своих стихотворениях. Но какими словами он признавался в любви своей жене – любимой и единственной? В письмах, не предназначенных для посторонних глаз...

Мы решили вместе с вами почитать отрывки из писем Пушкина своей жене Наталье Гончаровой. Чтобы напомнить себе, как можно говорить о любви – не скрывая беспокойства и ревности, но с неизменной нежностью и безграничной теплотой.

Образы Натальи Гончаровой, а также жён Достоевского, Толстого, Чехова и Булгакова воплотил театр «Мастерская» в спектакле «Жёны» — театральной фантазии по письмам и дневникам писателей и их любимых — жён и муз.

ИЗ ПИСЬМА НАТАЛЬЕ ГОНЧАРОВОЙ. 30 СЕНТЯБРЯ 1830 Г. ИЗ БОЛДИНА В МОСКВУ.
«…Мой ангел, ваша любовь – единственная вещь на свете, которая мешает мне повеситься на воротах моего печального замка… Не лишайте меня этой любви и верьте, что в ней всё мое счастье. Позволяете ли вы обнять вас? Это не имеет никакого значения на расстоянии 500 верст… Прощайте же, мой ангел.– Сердечный поклон Наталье Ивановне; от души приветствую ваших сестриц и Сергея. Имеете ли вы известия об остальных?»

ИЗ ПИСЬМА НАТАЛЬЕ ГОНЧАРОВОЙ. 22 СЕНТЯБРЯ 1832 Г. ИЗ МОСКВЫ В ПЕТЕРБУРГ
«…Не сердись, женка; дай слово сказать. … Теперь послушай, с кем я путешествовал, с кем провел я пять дней и пять ночей. То-то будет мне гонка! с пятью немецкими актрисами, в желтых кацавейках и в черных вуалях. Каково? Ей-богу, душа моя, не я с ними кокетничал, они со мною амурились в надежде на лишний билет. Но я отговаривался незнанием немецкого языка и, как маленький Иосиф, вышел чист от искушения…»

ИЗ ПИСЬМА НАТАЛЬЕ ГОНЧАРОВОЙ. 30 СЕНТЯБРЯ 1832 ГОДА. ИЗ МОСКВЫ В ПЕТЕРБУРГ.
«Грех тебе меня подозревать в неверности к тебе и в разборчивости к женам друзей моих. Я только завидую тем из них, у коих супруги не красавицы, не ангелы прелести, не мадонны etc. etc. Знаешь русскую песню —
Не дай бог хорошей жены,
Хорошую жену часто в пир зовут.
А бедному-то мужу во чужом пиру похмелье,
да и в своем тошнит…»

ИЗ ПИСЬМА НАТАЛЬЕ ГОНЧАРОВОЙ. 9 СЕНТЯБРЯ 1833 ГОДА. ИЗ ОРЕНБУРГА В ПЕТЕРБУРГ.
«Что, женка? скучно тебе? мне тоска без тебя. Кабы не стыдно было, воротился бы прямо к тебе, ни строчки не написав. Да нельзя, мой ангел. Взялся за гуж, не говори, что не дюж — то есть: уехал писать, так пиши же роман за романом, поэму за поэмой. А уж чувствую, что дурь на меня находит — я и в коляске сочиняю, что же будет в постеле?...

Как я хорошо веду себя! как ты была бы мной довольна! за барышнями не ухаживаю, смотрительшей не щиплю, с калмычками не кокетничаю — и на днях отказался от башкирки, несмотря на любопытство, очень простительное путешественнику. Знаешь ли ты, что есть пословица: на чужой сторонке и старушка божий дар. То-то, женка. Бери с меня пример».

ИЗ ПИСЬМА НАТАЛЬЕ ГОНЧАРОВОЙ. 30 ОКТЯБРЯ 1833 Г. ИЗ БОЛДИНА В ПЕТЕРБУРГ.
«Теперь, мой ангел, целую тебя как ни в чем не бывало, и благодарю за то, что ты подробно и откровенно описываешь мне свою беспутную жизнь. Гуляй, женка, только не загуливайся и меня не забывай. Мочи нет, хочется мне увидать тебя причесанную à la Ninon, ты должна быть чудо как мила. Как ты прежде об этой старой к... не подумала и не переняла у ней ее прическу? Опиши мне свое появление на балах, которые, как ты пишешь, вероятно, уже открылись. Да, ангел мой, пожалуйста, не кокетничай.

Я не ревнив, да и знаю, что ты во всё тяжкое не пустишься; но ты знаешь, как я не люблю всё, что пахнет московской барышнею, всё, что не comme il faut, всё, что vulgar... Если при моем возвращении я найду, что твой милый, простой, аристократический тон изменился, разведусь, вот те Христос, и пойду в солдаты с горя.»